среда, 23 июня 2021 г.

Евгений Водолазкин. Совсем другое время (Соловьев и Ларионов. Близкие друзья. Рассказы)

Водолазкин – лауреат литературных премий, а ещё «папа» Евы Даласкиной, которая делает все ошибки в Тотальном диктанте).
Пошла на Тотальный диктант во взрослую библиотеку, вспомнила, что я там записана, а ещё – что у меня с изменением рабочего графика появилось больше свободного времени, и решила брать «что-нибудь почитать» и во взрослой библиотеке тоже, а не только в своей любимой детской.
Первой была Рубина, «На солнечной стороне улицы», вторым – Водолазкин, почему-то именно он был на слуху. Брать всем известный «Лавр» не хотелось, хотелось оценить автора по не столь нашумевшим произведениям. Взяла «Соловьёв и Ларионов» и «Близкие друзья» с рассказами – именно эти произведения в книге «Совсем другое время», хотя аннотация на книгу меня и смутила – не самые любимые мной темы. Но надо же ведь просвещаться...

Аннотация книги, как и всегда, совсем не отражает её смысл.
От книги ждала описания ужасов войны, и долго не могла этого дождаться)).
Они там всё-таки есть, но смысл не совсем в них.
Смысл – в смысле.
Остальное – внизу, там, где описание книги.

Рекомендую ли эту книгу? В целом – да, но поняла, что современные произведения для подростков мне нравятся больше, чем произведения для взрослых: в них меньше воды – по ходу чтения реже возникает недоуменный вопрос «что хотел сказать автор и почему так долго никак не может этого сказать», больше вопросов к себе, больше поводов для самоосознания. Меньше мучительности – когда автор мучается-мучается, и никак не может вымучить из себя то, что у него болит. И меньше секса.

Из «официальной» аннотации

Роман Евгения Водолазкина "Лавр" о жизни средневекового целителя стал литературным событием 2013 года (шорт-лист премий "Национальный бестселлер", "Большая книга", "Русский Букер", лауреат премии "Ясная поляна"), что вновь подтвердило: "высокая литература" способна увлечь самых разных читателей. "Совсем другое время" - новая книга Водолазкина. И в ней он, словно опровергая название, повторяет излюбленную мысль: "времени нет, всё едино и всё связано со всем". Молодой историк с головой окунается в другую эпоху, восстанавливая историю жизни белого генерала ("Соловьев и Ларионов"), и это вдруг удивительным образом начинает влиять на его собственную жизнь; немецкий солдат, дошедший до Сталинграда ("Близкие друзья"), спустя десятилетия возвращается в Россию, чтобы пройти этот путь еще раз…

Цитаты

— Друг мой, — сказал, закурив, профессор, — наука скучна. Если вы не свыкнетесь с этой мыслью, вам будет нелегко ею заниматься.
Профессор попросил Соловьева удалить из его курсовой слова
великий, победоносная и единственно возможное. Он также спросил студента, знакома ли ему теория, согласно которой русские растратили данную им энергию, осваивая нечеловеческие в своей протяженности пространства. Теория знакома студенту не была. До ознакомления с указанной теорией проф. Никольский попросил Соловьева удалить и словосочетание прогрессивное явление. Особое внимание автора курсовой было обращено на оформление библиографических и аргументативных сносок. Внимательный взгляд на эту сторону работы показал, что единственной правильно оформленной сноской оказалось «Там же. С. 12».
Если быть предельно откровенным, большинство из сказанного проф. Никольским показалось Соловьеву придирками, и все-таки именно эта беседа положила начало дружбе профессора и студента. Профессор находился в том возрасте, когда его замечания уже не могли быть обидны юноше; непростая же история самого Соловьева заставляла, в свою очередь, руководителя проявлять к своему ученику больше снисходительности.
Проф. Никольский не уставал повторять своему подопечному, что красивые фразы в науке, как правило, ложны, что красота этих фраз основана на их якобы универсальности и отсутствии исключений. Но, — папироса в руке профессора описывала дымящийся эллипс, — это отсутствие — мнимое. Исчерпывающих истин не бывает (почти не бывает, поправлялся профессор, приводя высказывание в соответствие с собственной теорией). На каждое
а всегда найдется и б, и в, и что-то такое, что не передается уже никакими буквами. Честный исследователь всё это учитывает, но его заявления перестают быть красивыми. Так говорил проф. Никольский.
Голубоглазый романтизм Соловьева в какой-то момент сменился подчеркнутой склонностью к точности, и это было время открытия им особой красоты — красоты достоверного знания. Это было время, когда работы юноши запестрели огромным количеством исчерпывающих и безукоризненно оформленных сносок. Сноски стали для него не просто поводом выразить уважение к предшественникам. Они открыли ему, что нет ни одной области знаний, где он, Соловьев, был бы первым, и что наука — процесс в высшей степени преемственный. Они были представителями великого всеобъемлющего знания. Они следили за Соловьевым и воспитывали его, заставляя избавляться от приблизительных и неверных утверждений. Они взорвали его гладкое школьное изложение, поскольку текст, как и бытие, не может существовать без оговорок.
Соловьев ставил сноску за сноской и удивлялся, как ему удавалось обходиться без них в начале его научной карьеры. Когда сноски стали сопровождать едва ли не каждое сказанное им слово, проф. Никольский был вынужден его остановить. Он сообщил ему между прочим, что в конце карьеры ученые также обычно обходятся без сносок. Молодой исследователь почувствовал себя обескураженным.
С. 17-19
13:31, 14:09, 15:27 – и только. Эти растрепанные края времени, неприглаженные, как само бытие, обладали особого рода красотой — красотой истинности.
С. 34
— Значит ли это, спрашивает генерал, — что основной причиной смерти человека является его жизнь?
Аптекарь Кологривов садится на стул и спокойно смотрит на генерала.
— Можно, ваше высокопревосходительство, сказать и так.
С. 266

воскресенье, 23 мая 2021 г.

Марина Аромштам. Плащ крысолова

Брала книги в детской библиотеке: снова Абгарян, снова Аромштам. Не стала мудрить с выбором.
Заявлено, что в книге «исторические сказки». Так и есть – сказки о... крысах. В «Мохнатом ребёнке» крыса была персонажем одной истории, в этой книге – все истории о ней. Исторический период – с 1190 года и до правления королевы Виктории. И даже позже. Страна – Англия или события, с Англией связанные.
Рассказы – от начала нашествия крыс до их «перерождения» в животных, принёсших человечеству неоценимую пользу. Рассказы про разных людей, разные времена и страны, но связанные между собой какими-то деталями так, что все они становятся частью длинной истории.
Очень простые по сюжету и языку (так, что даже в цитаты нечего записать), все эти рассказы – вроде бы сказки-притчи – содержат в себе столько человеческой боли... Боли, но и надежды. Удивительный талант у автора. Однозначно рекомендую.

Из «официальной» аннотации

Вы держите в руках очень необычную книгу – книгу о том, что у крыс и людей издавна были свои непростые, но действительно важные отношения. Порой настолько важные, что крыса могла спасти человеку жизнь или же, наоборот, принести несчастье целому народу. В своей новой книге Марине Аромштам на удивление точно удалось передать атмосферу Палестины времён крестовых походов и Старой Англии – от Великого пожара 1666 года до правления королевы Виктории. Пользуясь богатым историческим материалом, автор создаёт собственный мир, в котором есть место не только факту, но и фантазии. Тот, кто уже знаком с другими книгами Марины Аромштам и её первой исторической повестью «Кот Ланселот и золотой город», непременно полюбит эти новые сказки. А тот, кто ещё не знаком, получит настоящее удовольствие от путешествия в новый загадочный мир, где крысы «в чём-то как люди, а в чём-то – лучше людей», как утверждает один из героев этой книги.

Марина Аромштам – специалист по детскому чтению, педагог, журналист, автор детских и подростковых книг, получивших множество престижных литературных наград.

Цитаты

Цитат нет. Просто истории. Просто жизнь.

четверг, 13 мая 2021 г.

Наринэ Абгарян. Манюня, юбилей Ба и прочие треволнения

Про «Манюню» уже писала – тут и тут. Читала книгу и жалела, что она последняя.
А когда дочитала, то начала читать про Абгарян: продолжение есть? Что стало с девочками в жизни? Узнала, что у Наринэ есть блог и ещё на полдня зависла в нём. Классный он: такой же, как книги. Очень тёплый. И смешной, и грустный, потому что в нём – уже жизнь не только детей, но и взрослых: и горести, и беды, и война.

Из «официальной» аннотации

Аннотация от ЛитРес
И снова Манюня и Наринэ придумывают на свою голову приключения, а затем разбираются с последствиями.
К примеру, как-то раз Манюня придумывает научную теорию о смерти Дарвина и даже… обзаводится бородой!
Наринэ не отстает от подруги и изобретает оригинальный способ борьбы со страхом высоты. Он и правда срабатывает, хотя уши при этом сильно пострадали…
А как-то раз девочки решили сделать веер и потому открыли охоту на петуха Ба. Что, конечно же, не сошло им с рук. Но главным событием стал юбилей Ба, к которому готовились всем миром. Только вот досада – за несколько дней до празднования в части города начались перебои с газом, готовить стало невозможно. Впрочем, Ба не из тех, кто пасует перед трудностями!
Аннотация издательства
Вы держите в руках новую (и, по словам автора, точно последнюю) книгу о приключениях Манюни, Нарки и прочих замечательных жителей маленького городка Берд. Спешите видеть! И читать.
«Любая история имеет свое начало и свой конец.
Перед вами – третья, заключительная книга о девочке Манюне и прочих ее друзьях-родственниках.
Это большое счастье, когда история одной семьи находит отклик в сердцах стольких людей.
Мы хотим поблагодарить вас за то, что вы были с нами.
Спасибо за ваши улыбки и распахнутые сердца.
Мы этого не забудем никогда. Герои „Манюни“».

Цитаты

То есть совесть в целом у нас есть, вы не сомневайтесь. Но пользуемся мы ей нечасто. Наверное, бережем для более важных дел.
С. 55
Человечек Домовой наблюдает за праздником и греет ладони о радость окружающих. Наверное, это и есть счастье, когда рядом люди, которых ты любишь всей душой, Которые с тобой — навсегда, невзирая на время и расстояния.
Несомненно, это и есть счастье.
С. 344
Один мой замечательный друг как-то сказал: «Детство заканчивается в тот миг, когда жизнь перестает казаться бесконечной».
Давайте считать жизнь бесконечной. Тогда наше детство — беззаботное, радостное, прекрасное — будет с нами всегда.
И спасибо нашим родным и близким за то, что оно у нас, такое счастливое, было.
Спасибо.
С. 347, последняя