Показаны сообщения с ярлыком репрессии. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком репрессии. Показать все сообщения

понедельник, 2 августа 2021 г.

Аркадий Стругацкий. Борис Стругацкий. За миллиард лет до конца света

После «Парня из преисподней» поняла, что книгу-то уже давно пора сдавать в библиотеку. Нечего тянуть.

Повесть-притча. О том, насколько человек может противостоять обстоятельствам, если они ломают жизнь ему и его близким. И что в такой ситуации выбирать: дело, верность своим ценностям или возможность жить нормально. (Потому что бороться невозможно и бессмысленно.) И как после такого выбора жить дальше...

Вспомнила, как в школе одноклассники говорили, чтобы я не высовывалась.

В этом произведении нет ужаса – как в произведениях о репрессиях. Страшно, но ведь это фантастика. А когда понимаешь, что уже и не фантастика – снова встают вопросы о смысле жизни... И без ответа остаётся вопрос: если это инопланетяне – то бороться нужно, а если это вселенная, то как быть?

Поняла, что нужно об этом думать, нужно об этих вопросах говорить, и с коллегами-библиотекарями, и с детьми.

Цитаты

Ты вот говоришь: «объединенное человечество». Понимаешь, для твоей программы, наверное, подошло бы какое-нибудь человечество, но только не наше — не земное, я имею в виду.
С. 304
Небо ведь не для того, чтобы подглядывать. Небо ведь — оно чтобы любоваться.
С. 304
Все ваши поиски причин есть просто праздное любопытство. Не о том вам надо думать, каким именно прессом вас давят, а о том, как вести себя под давлением. А думать об этом — гораздо сложнее, чем фантазировать насчет царя Ашоки, потому что отныне каждый из вас — ОДИН. Никто вам не поможет. Никто вам ничего не посоветует. Никто за вас ничего не решит. Ни академики, ни правительство, ни даже все прогрессивное человечество...
С. 306
– Да ясно же! — сказал Глухов с необычайной проникновенностью. — Неужели неясно, что выбирать? Жизнь надо выбирать! Что же еще? Не телескопы же ваши, не пробирки же... Да пусть они ими подавятся, телескопами вашими! Диффузными газами!.. Жить надо, любить надо, природу ощущать надо — ощущать, а не ковыряться в ней! Когда я сейчас смотрю на дерево, на куст, я чувствую, я знаю — это мой друг, мы существуем друг для друга, мы друг другу нужны...
С. 307
— Меня бесит вовсе не выбор Глухова. Какое я имею право беситься по поводу выбора, который делает человек, оставшийся один на один, без помощи, без надежды... Меня раздражает поведение Глухова после выбора. Повторяю: он стыдится своего выбора и поэтому только поэтому! — старается соблазнить других в свою веру. То есть, по сути, усиливает и без того неодолимую силу. Понимаешь меня?
С. 311
Потому что у вас, в вашем положении, не только друзей нет. Вы до такой степени одиноки, что у вас и врага нет! Вот чего вы никак не хотите понять.
С. 318
— Если не знаешь, что делать, произнес Вечеровский, — не делай ничего.
С. 331

среда, 4 сентября 2019 г.

Ольга Громова. Сахарный ребенок

Почему выбрала эту книгу для чтения?

Очень много слышала и читала о том, что это замечательная книга.
А ещё я лично знаю Ольгу Громову – бывшего главного редактора журнала «Библиотека в школе». Давно лежал файл книги, до которого никак не доходили руки. Зашла в библиотеку и увидела её. Сразу взяла.

Где нашла книгу?

В городской детской библиотеке.

Цитаты на память

Ярость — мощное чувство, помогающее выстоять.
С. 26

— Необязательно говорить мне, что ты услышала, — сказала мама. — Это твоё. Царство Божие внутри нас. Учись слышать Бога в словах и поступках людей.
С. 40

Оказывается, если плачешь по делу, слёзы никогда не приносят облегчения.

И за что это столько всего плохого с нами приключилось? А мама почему-то всё время говорит, что хороших людей вокруг всё равно больше, чем плохих, надо только, чтобы твоя обида на жизнь их не заслоняла. Как это больше? Тогда почему мы тут? И ничего не осталось у меня от той далёкой прекрасной жизни. Слёзы бегут сами собой.
Почему же ничего? Осталось главное — мама.
С. 98

Сколько бы ни продолжалась болезнь, она когда-нибудь да проходит. Поправилась и я. И, как ни странно, именно за время болезни я поняла новое правило: наши сиюминутные желания могут толкнуть нас на очень опасные или просто глупые поступки. И впредь старалась думать, прежде чем что-то сделать, даже если очень хочется. Даже сейчас, прожив уже очень много лет, я должна признать, что это самое трудное из усвоенных в детстве правил!

С. 98

Из «официальной» аннотации

Книга Ольги Громовой "Сахарный ребенок" записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х - начало 40-х годов в Советском Союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью "врага народа" и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на все испытания, голод и болезни, которые им приходится пережить, Эля и ее мама не падают духом: читают стихи, поют песни, шутят, по-настоящему заботятся друг о друге. "Сахарный ребенок" - это во многом "роман воспитания", история о любви, а еще о том, что такое достоинство и что такое свобода. Точнее всего о свободе говорит мама Эли: "Рабство - это состояние души. Свободного человека сделать рабом нельзя".
"Сахарный ребенок" - подростковый роман Ольги Громовой, главного редактора профессионального журнала "Библиотека в школе" (ИД "Первое сентября").
Книга переведена на нидерландский язык, вошла в лонг-лист премии "Книгуру" (2013), была отмечена дипломом им. В.П.Крапивина (2014), вошла в список "Нравится детям Ленинградской области" (2014), шорт-лист "Лучшие российские книги 2014 года: выбор детей" (2015), шорт-лист премии им. Л.Толстого "Ясная Поляна" (2015) и список выдающихся детских книг мира "Белые вороны", составляемый Мюнхенской международной детской библиотекой (2015).
Для детей среднего и старшего школьного возраста.

Впечатления

Поразила стойкость и мудрость мамы Эли: женщины, выросшей совсем в других, рафинированных, условиях, но сумевшей в ссылке выжить и сохранить жизнь дочери.
Поразила сама Эля: когда арестовали папу, ей шёл пятый год. По возрасту – ничего не смыслящая малявка, привыкшая к комфорту. Но и Эля не ноет, не жалуется даже маме, потому что жалеет её и понимает, как маме трудно. Достоинство – её главная черта. А ещё удивительно, как быстро для своего возраста Эля понимает, как правильно вести себя в той или иной ситуации, и это понимание не вызывает у неё ни страха, ни протеста. Она не спорит, если надо подчиняться, но при этом она очень смелая.
Очень хочется снова прочитать эту книгу.

Рекомендую?

Да.