воскресенье, 28 февраля 2021 г.

Дина Рубина. Почерк Леонардо

Книгу принесла для выставки в НМЦ под Новый Год Татьяна Николаевна Палатова. К 23 февраля у меня нашлось время её прочитать). Дину Рубину впервые встретила в журнале «Юность» в юности, уже не помню, что это было за произведение, но имя писателя запомнила, а потом влюбилась в сериал «На солнечной стороне улицы», который был снят по её одноимённой книге. После этого покупала что-то из её повестей, но они как-то не отложились. А вот этот роман произвел впечатление. Отнеслась к нему сначала с некоторой опаской: смутила «мистическая» аннотация, а на случайно открытых страницах речь шла о повешенных. Жуть какая-то.
А вот книга на самом деле оказалась совсем не об этом. Она – о любви. А ещё в ней так много бытовых деталей, теплых, настоящих-настоящих, 50, 60, 70-е годы прошлого века, да и военные и послевоенные годы, семейные события, характеры, жизнь. Личные истории, украинское и казахстанское детство, лето на Украине, секс – описание с точным попаданием слов и без пошлости, цирк и его закулисье, живая музыка, фагот, запах арнаутской киевской булки... Вот за эти истории, в которых вся наша жизнь – хитросплетение судеб, любовь к тем, кто рядом, в книгу я и влюбилась.

Из «официальной» аннотации

Аннотация от ЛитРес

Анна Нестеренко с детства была не такой как все. Будучи младенцем, она была отдана на воспитание в приемную семью, а потому не знала своих настоящих родителей. Умела одновременно писать правой и левой рукой, освоив зеркальный почерк Леонардо да Винчи. А повзрослев, узнала о своих необычных способностях к гимнастике и… ясновидению. Последнее, скорее всего, Нюте досталось от ее дальнего родственника Вольфа Мессинга.
Анна работает канатоходкой и каскадером в цирке, а также ставит собственные невероятные зеркальные шоу. А еще пытается примириться с даром предвидения, что доставляет женщине много страданий…
Как сложится судьба этой удивительной, талантливой, но очень несчастной женщины? И почему умение предвидеть будущее – это не дар, а проклятие?..

Описание от издательства
Она пишет зеркальным почерком, от которого у непосвященных кружится голова. У нее блестящие способности к математике и физике, она гениальная циркачка, невероятный каскадер, она знает о зеркалах все, что можно о них знать. Она умеет видеть прошлое и прозревать будущее. Киев, Москва, Франкфурт, Индиана-полис, Монреаль – она летит по жизни, неприкаянная и несвободная, видит больше, чем обычный человек способен вообразить, – и ненавидит за это себя и того, кто наделил ее такой способностью. Новый мистический роман Дины Рубиной «Почерк Леонардо» – история человека, который не хотел быть демиургом. История женщины, которая с великолепной брезгливостью отвергает дар небес.

Цитаты

Цитаты здесь, скорее, не как афоризмы, а как память о тексте и «зарубки».

Как пили все мы тогда, боже ты мой, как пили! (Это отсылка к недавно прочитанному Довлатову. Попытка понять хронический алкоголизм его произведений.)
С. 65
Эти два года состарили Машу на десять лет. В ней вдруг опять всколыхнулись невнятные детские страхи, знакомые еще со времен семипалатинской школы, когда, по дороге домой перепрыгивая трещины в асфальте, она загадывала: если не наступлю ни на одну, все будет хорошо и папа вернется. И непременно наступала. Попытка задобрить какую-то высшую силу: бога нет, конечно, да кто-то же отвечает за этот мир! Она чувствовала, знала — отвечает! Вот его, которого... который... словом, эту всевышнюю силу надо было умолить, задобрить или лучше — съежиться так, чтобы тебя не заметили. Неотвратимость — вот что было с детства самым ужасным.
Ее мучил страх за девочку, за будущее, а главное, мучило постыдное, глубоко упрятанное: не только Толе, она и себе не признавалась, что боится ее самой, своей маленькой дочки... Боится?! — и внутри себя впервые отчужденно произнесла: Анны...
Анны, которая о
неотвратимости знает заранее, чувствует ее, спокойно плывет ей навстречу... И значит, как-то принадлежит неведомой вышней силе, при мысли о которой Маше хочется сжаться.
С. 76-77
Так началась музыкальная моя карьера — с совместного «помазая» (
Помазай - это когда остатки на сковороде кусочком хлеба вымазывают.). Николай Кузьмич меня и водочкой пытался угостить, но в те времена мне это было еще невкусно. (Снова отсылка к Довлатову, попытка с ним примириться.)
С. 96
Цирковые по жизни – они животные, люди тела. Сплочены, как макаки в стае, пугливы, боятся мира, доверяют только своим. Недаром они живут и работат семьями, целыми поколениями. И чужих принимают неохотно. Цирк — их природная экологическая ниша.
С. 176
Машу и Анатолия мучительно сопровождала по всем новым маршрутам старая жизнь: именно в Кирилловскую церковь, что на территории психиатрической больницы, Маша привела Анатолия в первое же свидание — показывать Врубелевские образа в иконостасе. И объясняла, что икона Богоматери, с таким неканоническим, страдальческим лицом, написана с женщины по имени Эмилия, чужой жены, в которую Врубель тайно был влюблен. И Толя так серьезно, так лично смотрел, а потом сказал, что для любящего мужчины его женщина — всегда Богоматерь. И за эти его слова Маша сразу же безоглядно влюбилась в него на всю жизнь...
С. 186
Романтичное имя (Герда) досталось ей от матери. Та в детстве на ярмарке видела спектакль заезжих кукольников, Огромный, с татуировкой на лбу, заморский мавр, невесть откуда взявшийся, надев на руки двух кукол, разыгрывал на разные голоса ужасно воздушную любовь. Принц и принцесса, Гай и Герда, впечаталисъ в горячечное воображение девочки. И через тридцать лет родив единственную дочку, она сначала хотела назвать ее сразу двумя именами, слепив их в радужное кольцо: Гайгерда. Потом, увидев, как скривился муж, тяжелый заика, махнула рукой и усекла мечту.
С. 211
И мама, встретив соседку-циркачку, упросила ее взять деньги и выкупить нас через этого самого румынского офицера. И что ты думаешь? Та взяла, и — понятия не имею, как, — но умолила румына, и тот выкупил всех нас. Такая история чудесного спасения, оперное либретто без подробностей. Не дай бог знать все эти подробности. Не дай бог знать все подробности наших жизней.
С. 236-237
И тут же в этой комнате все сошлось, сложилось, спелось, как это бывает только на узловых станциях судьбы.
С. 248
— Саймон, вы рассказывали о ней и даже хвастали ею, но не предупредили, что она такая...
— Какая? — угочнила Анна серьезно. Ей Мятлицкий сразу понравился.
— Глаза вот такие, милейшая, — не на каждый день! Такие глаза каждый день не носят!
С. 348
Я все отлично помню – видите, Саймон, как добротно прежде мастерили людей?
С. 349-350
– Элиэзер... — сказала она вдруг. — Для чего — я?
И он в ответ не улыбнулся, как обычно. У него сжалось сердце.
— Наверное, для того, проговорил он, помедлив, — чтоб показать, какими люди могут быть.
С. 411
— А вдруг ты сама, просто ты, какая есть, — надежда на будущую жизнь? Может, ты — такой привет Создателя, его улыбка, солнечный зайчик, который Он, как ребенок, пускает на землю — играет каким-то своим небесным зеркальцем, пытается обратить на себя внимание людей?
С. 412
Ты была едина в двух лицах: Ты билась сама в железных клещах Невидимого и беспощадной хваткой держала того, кто был к Тебе ближе всех. Это Ты ломала бедро, и Тебе ломали бедро, И, может быть, все мы обречены на яростные нерасторжимые рукопашные с самыми родными, самыми кровными людьми?..
С. 447

воскресенье, 14 февраля 2021 г.

Давид Иисус Виньолли. Девочка в Гималаях

Графический роман. 14 февраля – Международный день книгодарения, поэтому я покопалась в библиотеке СУЭК «МИФ»а и эту книжку отправила в подарок Лере, которой нравятся графические романы. Отправив, решила, что можно и мне приобщиться, наконец, к этому жанру: вдруг он меня не цепляет просто потому, что я его не читаю.

Прочитала. Сказка показалась плоской, примитивной, картинки не зацепили. Они трехцветные в этой книжке: бело-черно-песочные. То ли графический роман – это всё-таки не моё, то ли просто книга не та.
Однозначно, меня больше радует цветистость языка, чем цветистость картинок.

В «МИФ»е внизу страницы с информацией об этой книге есть обложки других графических произведений: https://www.mann-ivanov-ferber.ru/books/devochka-v-gimalayah/. У меня ещё есть шанс найти «свой» графический роман.

Из «официальной» аннотации

История о волшебном мире, в котором мы живём.
История об удивительной силе человеческого духа.
Вдохновляющая сказка о том, что делает нас людьми.
О сострадании и борьбе, смелости и силе добра.

О книге
Современная и своевременная история о силе человеческого духа, о потере дома и поиске нового, обретении настоящих друзей и верности самому себе. И о том, что иногда маленький человек способен на большие поступки.

Когда мир людей подчинила себе Иллюзия, волшебным созданиям понадобилась защита. Воины Прасад и Васу создали Убежище — место, недоступное для людей.
Но с того момента, как в нем появилась маленькая девочка по имени Виджая, покою пришел конец. Некоторые существа уверены, что следом за ней придут люди, а значит и большая беда...

Для кого эта книга

Для любителей комиксов.
Для всех, кому нравятся вдумчивые атмосферные истории.

Цитаты

Нет.

суббота, 13 февраля 2021 г.

Сергей Довлатов. Заповедник

Довлатова впервые прочитала лет 15-20 назад (что же это до сих пор я ничего не читала из такого известного писателя!). Тогда это были «Соло на Ундервуде» и «Чемодан», найденные в Интернете (скорее всего, в «Библиотеке Максима Мошкова») и распечатанные как брошюры. Эти «книги» долго хранились у меня, потом я всё-таки их выкинула: при нынешней доступности электронных вариантов не было смысла их хранить. Была покорена языком, искренностью и юмором Довлатова, он стал для меня вау-писателем, правда, к середине «Чемодана», который я прочитала вторым, стали как-то напрягать все эти загульные рассказы алкоголика.
Нынешнюю повесть давно хотела прочитать: в Пушкинских Горах я была на Форуме школьных библиотекарей и мне хотелось узнать, как это место видел Довлатов. Случайно посмотрела фильм «Заповедник» Анны Матисон с Сергеем Безруковым в главной роли. Фильм понравился, но было понятно, что он снят очень «по мотивам». Захотелось узнать, что же там в оригинале. В итоге взяла книгу в библиотеке ЛитРес областной детско-юношеской библиотеки.
Ну так вот: кино мне понравилось больше. Там есть выход, результат, а в книге – только моральные уроды и алкогольные приключения.
Сочувствую герою, по-прежнему радует язык текста, есть, что записать в цитаты, смешат некоторые истории, но после прочтения осталась мысль, что нехрен было так пить – и тогда проблем бы не было. И окружение было бы другим, и вообще противно читать про все эти пьяные похождения. Да, классный писатель, но есть и другие классные писатели, владеющие словом и при этом не делавшие пьянку главной темой своих текстов. В общем, можно было и не тратить время на чтение этой книги.

Из «официальной» аннотации

Аннотация от ЛитРес

Интеллигент Борис Алиханов на лето устраивается в Пушкинский музей. Но вместо работы экскурсоводом героя ждет встреча с российскими реалиями, порой печальными и безнадежными.
Книга о героях с русской душой, которые стремятся любить и достигать новых вершин. Кто-то из них уже потерял надежду и нашел спасение в бокалах с крепкими напитками, но другие не перестают верить и бороться за счастье. Посетители, сотрудники музея и местные жители создают целостный образ русского человека с открытой душой, которому свойственны недостатки и сомнения.
Среди литераторов и историков по сей день не угасают споры о том, кто же был прототипом Бориса. Одни уверены, что персонаж «списан» с самого Сергея Довлатова, который работал в пушкинских местах, другие уверены, что прообразом стал Иосиф Бродский.
Хотя единогласное решение так и не было принято, произведение стало настоящим открытием в русской литературе, романом о непростых судьбах, отношениях, эмоциях и надеждах.
Описание от издательства

Сергей Довлатов – один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX – начала XXI века. Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «Наши», «Чемодан» – эти и другие удивительно смешные и пронзительно печальные довлатовские вещи давно стали классикой. «Отморозил пальцы ног и уши головы», «выпил накануне – ощущение, как будто проглотил заячью шапку с ушами», «алкоголизм излечим – пьянство – нет» – шутки Довлатова запоминаешь сразу и на всю жизнь, а книги перечитываешь десятки раз. Они никогда не надоедают.
Содержит нецензурную брань.

Цитаты

Короче, не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма...
Я согласен, больную, парализованную мать острее жалеешь и любишь. Однако любоваться ее страданиями, выражать их эстетически — низость...


Но разве об этом ты мечтал, бормоча первые строчки?
Ты добиваешься справедливости? Успокойся, этот фрукт здесь не растет. Несколько сияющих истин должны были изменить мир к лучшему, а что произошло в действительности?..
У тебя есть десяток читателей. Дай бог, чтобы их стало еще меньше...
Тебе не платят — вот что скверно. Деньги — это свобода, пространство, капризы... Имея деньги, так легко переносить нищету...
Учись зарабатывать их, не лицемеря. Иди работать грузчиком, пиши ночами. Мандельштам говорил, люди сохранят все, что им нужно. Вот и пиши...
У тебя есть к этому способности — могло и не быть. Пиши, создай шедевр. Вызови душевное потрясение у читателя. У одного-единственного живого человека... Задача на всю жизнь.
А если не получится? Что ж, ты сам говорил, в моральном отношении неудавшаяся попытка еще благороднее. Хотя бы потому, что не вознаграждается ...
Пиши, раз уж взялся, тащи этот груз. Чем он весомее, тем легче...
Тебя угнетают долги? У кого их не было?! Не огорчайся. Ведь это единственное, что по-настоящему связывает тебя с людьми...
Оглядываясь, ты видишь руины? Этого можно было ожидать. Кто живет в мире слов, тот не ладит с вещами.
Ты завидуешь любому, кто называет себя писателем. Кто может, вытащив удостоверение, документально это засвидетельствовать.


— Ну, личные вещи... Если таковые имеются...
— Кому вы адресуете свои претензии?
— Да какие же могут быть претензии?! И тем более — к вам! Я только спросил...
— Личные вещи Пушкина?.. Музей создавался через десятки лет после его гибели...
— Так, — говорю, — всегда и получается. Сперва угробят человека, а потом начинают разыскивать его личные вещи. Так было с Достоевским, с Есениным... Так будет с Пастернаком. Опомнятся — начнут искать личные вещи Солженицына...
— Но мы воссоздаем колорит, атмосферу, — сказала хранительница.
— Понятно. Этажерка — настоящая?
— По крайней мере — той эпохи.
— А портрет Байрона?
— Настоящий, — обрадовалась Виктория Альбертовна, — подарен Вульфам... Там имеется надпись... Какой вы, однако, привередливый. Личные вещи, личные вещи... А по-моему, это нездоровый интерес...
Я ощутил себя грабителем, застигнутым в чужой квартире.
— Какой же, — говорю, — без этого музей? Без нездорового-то интереса? Здоровый интерес бывает только к ветчине...


Что требуется от экскурсовода? Яркий впечатляющий рассказ. И больше ничего.


В местной библиотеке я нашел десяток редких книг о Пушкине. Кроме того, перечитал его беллетристику и статьи. Больше всего меня заинтересовало олимпийское равнодушие Пушкина. Его готовность принять и выразить любую точку зрения. Его неизменное стремление к последней высшей объективности. Подобно луне, которая освещает дорогу и хищнику и жертве.
Не монархист, не заговорщик, не христианин — он был только поэтом, гением и сочувствовал движению жизни в целом.
Его литература выше нравственности. Она побеждает нравственность и даже заменяет ее. Его литература сродни молитве, природе... Впрочем, я не литературовед...


В июле я начал писать. Это были странные наброски, диалоги, поиски тона. Что-то вроде конспекта с неясно очерченными фигурами и мотивами. Несчастная любовь, долги, женитьба, творчество, конфликт с государством. Плюс, как говорил Достоевский, — оттенок высшего значения.
Я думал, что в этих занятиях растворятся мои невзгоды. Так уже бывало раньше, в пору литературного становления. Вроде бы это называется — сублимация. Когда пытаешься возложить на литературу ответственность за свои грехи. Сочинил человек «Короля Лира» и может после этого год не вытаскивать шпагу...


Короче, жизнь обрела равновесие. Стала казаться более осмысленной и логичной. Ведь кошмар и безнадежность — еще не самое плохое. Самое ужасное — хаос...


Потоцкий говорил:
Борька трезвый и Борька пьяный настолько разные люди, что они даже не знакомы между собой...
И все-таки я чувствовал — не может это продолжаться без конца. Нельзя уйти от жизненных проблем... Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные — осваивают... Если живешь неправильно, рано или поздно что-то случится...


Мы развелись полтора года назад. Этот современный изящный развод чем-то напоминал перемирие. Перемирие, которое не всегда заканчивается салютом...
Помню, народный судья Чикваидзе обратился к моей бывшей жене:
— Претендуете на какую-то часть имущества?
— Нет, — ответила Татьяна.
И добавила:
— За неимением оного...
Потом мы иногда встречались как добрые знакомые. Но это показалось мне фальшивым, и я уехал в Таллинн.
А через год мы снова встретились. Заболела наша дочка, и Таня переехала ко мне. Это была уже не любовь, а судьба...
Мы жили бедно, часто ссорились. Кастрюля, полная взаимного раздражения, тихо булькая, стояла на медленном огне...
Образ непризнанного гения Таня четко увязывала с идеей аскетизма. Я же, мягко выражаясь, был чересчур общителен.
Я говорил:
— Пушкин волочился за женщинами... Достоевский предавался азартным играм... Есенин кутил и дрался в ресторанах... Пороки были свойственны гениальным людям в такой же мере, как и добродетели...
— Значит, ты наполовину гений, — соглашалась моя жена, — ибо пороков у тебя достаточно...
Мы продолжали балансировать на грани разрыва. Говорят, подобные браки наиболее долговечны.


В конце Бернович неизменно повторял:
— Ты не создан для брака...
И все-таки десять лет мы женаты. Без малого десять лет... Татьяна взошла над моей жизнью, как утренняя заря. То есть спокойно, красиво, не возбуждая чрезмерных эмоций. Чрезмерным в ней было только равнодушие. Своим безграничным равнодушием она напоминала явление живой природы...


Лучший способ побороть врожденную неуверенность — это держаться как можно увереннее.
Ну хорошо, думал я, возьму и женюсь. Женюсь из чувства долга. Допустим, все будет хорошо. Причем для нас обоих.
По сути дела, мы уже женаты, и все идет нормально.
Союз, лишенный обязательств. В чем и состоит залог его долговечности...
Но где же любовь? Где ревность и бессонница? Где половодье чувств? Где неотправленные письма с расплывшимися чернилами? Где обморок при виде крошечной ступни? Где купидоны, амуры и прочие статисты этого захватывающего шоу? Где, наконец, букет цветов за рубль тридцать?!.
Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. Несчастная любовь — это я еще понимаю. А если все нормально? По-моему, это настораживает. Есть в ощущении нормы какой-то подвох. И все-таки еще страшнее — хаос...


А ведь я двадцать лет пишу рассказы, которые тебя совершенно не интересуют...
— Раньше ты говорил — пятнадцать. А теперь уже — двадцать. Хотя прошло меньше года...
Поразительная у нее способность — выводить меня из равновесия. Но ссориться было глупо. Ссорятся люди от полноты жизни...


— Я не поеду. Пусть они уезжают.
...
— Объясни, почему?
— Тут нечего объяснять... Мой язык, мой народ, моя безумная страна... Представь себе, я люблю даже милиционеров.
— Любовь — это свобода. Пока открыты двери — все нормально. Но если двери заперты снаружи — это тюрьма...


Всю жизнь я ненавидел активные действия любого рода. Слово «активист» для меня звучит как оскорбление. Я жил как бы в страдательном залоге. Пассивно следовал за обстоятельствами. Это помогало мне для всего находить оправдания.
Любой решительный шаг налагает ответственность. Так пускай отвечают другие. Бездеятельность — единственное нравственное состояние... В идеале я хотел бы стать рыболовом. Просидеть всю жизнь на берегу реки. И желательно без всяких трофеев...
Я не верил, что Таня способна уехать без меня. Америка, как я полагал, была для нее синонимом развода. Развода, который формально уже состоялся. И который потерял силу наподобие выдохшегося денатурата.
Раньше женщины говорили: «Вот найду себе красивого богача, тогда узнаешь». Теперь говорят: «Уеду в Америку».
Америка была для меня фикцией. Чем-то вроде миража. Полузабытым кинофильмом с участием тигра Акбара и Чаплина...