С. 8
Дорога заставляла забыть и печальное и радостное и оставляла лишь два чувства: либо восторг причастности к огромному миру, либо, в худшем случае да в зависимости от условий (метели, сильной оттепели, разбитости) – невеселое ревущее качание, от которого ни сна, ни бодрости, а лишь чувство затяжной борьбы, притупленное смирение перед обстоятельствами.
С. 16
Русский парадокс: денег нет, выпить всегда найдётся.
С. 31
В третьем классе Тимофей начал пропускать уроки, а воротничок его рубашки стал серым. Часто приходилось ходить в школу в спортивном костюме и рваных кроссовках. И тогда он стал замечать, что вокруг него образуется пустота. Нет, внешне о нем все проявляли заботу, даже ругали как-то осторожно, точно не он, а учителя и воспитатели перед ним виноваты, но именно из такого отношения вырастала вокруг холодная пустота. На беседы к себе стала приглашать психолог, и многих трудов стоило объяснить этой вкрадчивой женщине, что с мозгами у него все в порядке. Она поверила, но все же раз от раза приглашала в свой маленький, но уютный кабинет «поговорить по душам». Чего она хотела? Вероятно, как и все педагоги, добра, но получалось почему-то... Ничего не получалось! Тимофей как будто в одночасье оказался в другом
С. 33
И тогда он дал себе слово, что накопит денег и обязательно
вернется сюда на поезде через всю страну. Привезет с собой родителей и покажет
им... Покажет, как прекрасен этот мир. Прекрасен, как огромное блюдо спелых
черешен в добрых бабушкиных руках. Как ни с чем не сравнимые по вкусу домашние
оладьи с холодной густой сметаной. Как тихий шепот моря и шелестящий ответ
тайги. Как прикосновение маминых рук к взлохмаченной мальчишеской голове, без
которого не бывает настоящего детства.
С. 36
А у человека без внутренней свободы – вся жизнь парадокс.
С. 49
— Мышцы, конечно, хорошо, но не обязательно. Это состояние
души и напряжение воли, вот что такое настоящая свобода.
С. 50
Полдня прошли как будто по телевизору. Смотришь, узнаешь, понимаешь, а жизнь всё равно как чужая.
С. 92
В одной из них написано, что зло порождается неправильно истолкованной свободой.
С. 147
Главная свобода в том, что ты можешь понять всё сам. Этого у тебя никто не отберет.
С. 148
Всему на свете может человек найти оправдание, особенно – собственным слабостям и страстям, но боль, которая передаётся детям, извинения не находит. Психически нормальные люди даже на последней ступени падения это понимают.
С. 175